Едкая усмешка на тонких губах. Или же "тонкая усмешка на тонких губах"? Да нет, это бы звучало вульгарно, поэтому Мариус обеспечил себя более простой и обнадёживающей фразой. Пока Амадео творил с фотоаппаратом что-то явно нехорошее, Мариус думал о чём-то своём.
Неумение скрыть свои чувства частично подводит в похожих ситуациях.
Казалось бы, всего одно предложение, но мозг был окончательно съеден. Нужно было срочно на что-нибудь отвлечсься и занять себя полезным делом. Но какое полезное занятие может быть в палатке? Абсурд, однако.
Мрр...
А тем не менее острое желание врезалось в голову и отдалось где-то внизу живота. Тут, совсем рядом, был очень привлекательный фотографирующий себя ангел. Его детские черты лица заставляли задержать на себе взгляд.
- Ммм, Амадео?.. - тихо, почти шёпотом спросил Мариус.
Это был даже не вопрос. Это было просто "что-то". А внизу живота уже чувствовалось это идиотское расслабление.

Мариус слегка тряхнул головой и назойливая белка полетела по одеяло.
- А я-то думал, что белки летают.
Бродившие в голове мысли вдруг прояснили истину и самообладание дало слабину. Не удержавшись Мариус притянул Амадео к себе и заглянул в его глаза. Услышав вопрос, мозг моментально придумал оправдание:
- Мне нравятся твои глаза. Мне нравишься ты.
Вечно палят на самом интересном.
Руки Мариуса "как бы сами собой" спустились к низу живота Амадео и расстегнули ширинку на его брюках. Странная улыбка, от которой всем почему-то становилось нехорошо, появилась на тонких губах Мариуса. Пронзительно вглядевшись в ангельское лицо, он спустил руку ещё ниже.
- Ты не против?
Вообще-то, быть против уже позновато.
Вечно неутомимое подсознание как всегда раздавало советы и не могло ничем помочь.

та успокойся ты. я потом рекламку ещё покидаю))
Мариус притяну свободной рукой лицо Амадео и слегка коснулся своими губами его губ. Приятное тепло разнеслось по всему телу, превращаясь в жар.
Извращенец-педофил.
И опять подсознание ставило ему палки в колёса. И никакой надежды на успокоение. Тем временем странное ощущение внизу живота распространялось всё сильнее. Хотелось толкнуть Амадео на одеяло, зарыться носом в его волосы, вдохнув их запах... А слова сыпались из губ Амадео, словно капли дождя, остужающие в летний зной.
My or my...
- Откуда такой запас слов? - по окончании поцелуя спросил Мариус.
И тут желание взяло своё. Слегка подтолкнув Амадео на одеяло, он начал стягивать с "гостя" одежду.

Мариус засмеялся. Засмеялся странным, сягким смехом. Таким чистым и радостным. Наверное, это впервые, за несколько дней прибывания тут.
- А ты... уверен?
И опять же отвечать было уже поздно. Потому что Мариус стянул с Амадео всю оставшуюся одежду. Припав губами к его волосам, Мариус подобно таксикоману наслаждался запахом его волос.
Клубника, м?
Странные мысли для подобной ситуации, верно? А Мариусу было плевать. Он просто наслаждался моментом. Ему нравилась мягкая кажа нового знакомого. Хотелось касаться её снова и снова. Странная фраза сама собой сорвалась с губ Мариус:
- Ты как ребёнок...
Последние слова были сказаны почти шёпотм, со странным предыханием.
Возможно...
А возможно и нет. Подсознание жестоко и беспощадно к тем, кто его использует. Но, похоже, Мариуса всё же выдало прерывистое дыхание и возбуждённая дрожь по всему телу.

Мариус нервно рассмеялся. Дрожь уже передалась всем частям его тела, и он неуверенно стянул с Амадео одежду. Хотелось явно большего. Быстрым, почти незаметным движением, Мариус застегнул молнию, чтобы никто не смог войти в палатку без разрешения.
- Мрр...
Вдруг ему захотелось просто лечь рядом, прижавшись к теплой коже Амадео. Но раз уж начал раздевать, нужно завершить.
А ты чего ожидал?
Конечно, какое там милосердие у подсознания? На что он вообще мог надеятся? Да и кто вообще Мариус? Он - явно не страдалец ночи. Он - не ночная бабочка. Он - скрытный и замкнутый в себе извращенец ещё даже не мужчина. Ему всего 20 - совсем мальчик. Но хотелось чего-то совсем не детского. И это "что-то недетское" сейчас очень яростно выбивалось наружу.

Я подумаю)

1. Потому что так эротишнее! xD
5. Ты же мне первому валентинку пождаришь, тааа? Обещай мне, что только одному мне скажешь "я тебя люблю"!
*надулся, сидит наглеет*
6. Нууу...тебе же 17...я должен быть как бэ старше)
11. Я робкий!

Мариус нежно коснулся языком соска Амадео. Громкое, прерывистое дыхание выдавало со всеми принадлежащими к страсти условиями. Надоедливое, и в то же время приятное, покалывание внизу живота тоже давало о себе знать. Нестерпимо захотелось добраться до главного. Но Мариус не спешил. У него ещё весь день впереди, вся ночь, если уж на то пошло. Ему хотелось немного "помучить" свою жертву. Для Мариуса это была игра. Игра чувств, эмоций, желаний и страсти. А где-то за пределами палатки ходили дети. Вернее, подростки. Но само слово "подростки", "тинейджеры" не нравилось Мариусу. Он и сам ещё был таким. Что по сути даёт 18 лет? Да ничего особенного. Почти ничего. Только безграничную свободу. Но именно свободна была так ненужна Мариусу. Ему вдруг захотелось стать чьим-то... приспичило бедного о_О
Только не отпускай меня снова... Мне так ненужна эта свобода...
Мариус был своеобразным пленником свободы. Многие готовы отдать всё за свободу, а Мариус же ненавидел состояние вольности. Да, в чём-то конечно он любил быть главным, первым и независимым. Но слоняться в одиночку ему вовсе не хотелось.
А тут ещё и такое...такой...
Захлебнувшись собственными эмоциями, Мариус жадно впился в губы Амадео. Поцелуй получился долгим и обжигающе страстным.